What's New?

     Contact Us



       Receive Newsletter

Семейный альбом

Эта рубрика в нашей газете задумана для того, чтобы открыть страницы еврейской истории, которые бережно хранит каждая еврейская семья. Судьба семьи - судьба народа.
В первом и втором номере газеты своими воспоминаниями делится сотрудница нашего института
Геня Гринберг. 

Геня Гринберг
У Стены Плача...

Моим предком был
старый и рыжий еврей.
Он веками бежал от погромов,
Прижимая к груди
онемевшую от ужаса внучку
(из еврейских хроник)

Мой дедушка Мойше
Умер от старости,
И его старший сын,
=Большой человек
у советской власти=,
Приехал проверить,
чтобы похоронили
не по-еврейски ...

А дедушка Йоселе
Мечтал быть шойхетом
В Иерусалиме ...
И тихо сгинул
в сталинских лагерях

Бабушка Геня погибла в гетто.
А бабушка Соня
Купила мне сапоги
неб-б-есного цвета
И научила в них прыгать
по лужам с песней
=Ребе танц - хасидим танц
Ребе шлюфн - хасидим шлюфн=
За углом работал сапожник.
- Аидише киндер, ты почему плачешь?
- Пальчик порезала.
Сейчас кровь пойдет!
- Не плачь, киндерле,
До свадьбы 
заживет!
 
Когда я впервые попала в Бней-Брак,
Мне показалось, что из-за угла
Выйдет бабушка и
наш знакомый сапожник.

Но встретила лишь собирателя цдаки:
- Только один шекель!
И ты получишь браху на здоровье!
И я стала здоровой
на целый шекель!

А отсюда рукой подать до Ерусалима
Всего час езды на автобусе
А там - котель!...
И бабушка крепко держит меня за руку,
И сапожник раскачивается в тфилин,
И тетя Двора-Лея, которую я знаю
только по фотографии, потому что ее кровь 
кормит
траву 9-го Форта
- тетя Двора-Лея тихо улыбается мне -
И здесь все мы
Плачем, смеемся, умоляем, требуем -
Благодарим нашего Творца:
Господи, спасибо, что Ты
Собираешь нас
на Нашу Землю
В Наш Город,
К Нашей Стене -
И все вместе скажем:
=Амэн!=


 

Геня Гринберг
Двора-Лея и зеленая трава

... Бабушка умерла ... Так больно ....
В жизни 16-летней Любы это была первая смерть.
Родители, видя как переживает старшая дочь, ее обеспокоенность, решили отправить девочку в туристическую поездку: Минск - Вильнюс -Каунас - пусть ребенок развеется и повидается с родными.

Родители передали руководителям экскурсионной группы записку с просьбой  - отпускать девочку после экскурсий к родным - и  Люба отправилась путешествовать. Первый раз так далеко от дома и без родителей.

В Минске папина родня так плотно окружила Любочку заботой и своим героическим еврейско-коммунистическим прошлым, что она была рада, распрощавшись с родными, снова очутиться в поезде, разговаривать с новыми попутчиками и слушать перестук колес.

И вот уже - Вильнюс!.. Это же почти заграница!.. Чистенькие узкие улочки, кафедральная площадь со старинным собором, а там ... старинный орган и картины 200-летней давности.
А люди здесь какие!.. На улицах пьяные не валяются. Грузчики работают в галстуках. Потрясающе! А вот и костел Святой Анны. Красавец! Арядышком ... вот она улица Билюно, 4. Три ступеньки у входа

- Тук-тук-тук.
- Любочка! Приехала! Наконец-то! Мы все ждем не дождемся! Берл, иди сюда! Сонина внучка приехала!
(И тут же тихо Любе: �Не говори, что бабушка ... Он сам очень   болен).
Люба тихо кивнула.

Потихоньку комната наполнялась незнакомыми людьми, пришедшими посмотреть =на Сонину внучку=.
Последней явилась какая-то древняя старуха в старом парике с таким же древним именем - Фрума.

- Покажите мне её!

Любочка, смущаясь, подошла.
-Двора-Лея, так ты жива?
-Фрума, это не Двора-Лея. Это Сонина внучка - Люба!
- Не делайте из меня сумасшедшую! - сердито прошамкала Фрума и ушла, хлопнув дверью.

- Не обращай внимания, Любочка! Двора-Лея была её любимицей!
Люба знает, кто такая Двора-Лея. Маленькая фотография Дворы-Леи висела у бабушки в комнате над кроватью. На фотографии девушке было 16 лет. Двора-Лея прислала бабушке это фото за  3 месяца до начала войны.

Во время войны Двора-Лея погибла вместе с другими евреями города Каунаса в  лагере смерти - Девятый форт. Любочка знала, что Дворе-Лее предлагали бежать ее товарищи. Она могла бы выжить, но отказалась: не хотела оставлять своих родителей:
- Умру там, где они.
- А я бы так не смогла, - говорит Люба. - Я бы убежала!

А завтра у нас экскурсия ... туда!

Старый Берл, бабушкин брат, ласково смотрит на Любу и утешает ее:
- Не переживай ты так, киндерле! У Дворы-Леи была легкая смерть. Тем, кто попал в немецкую кирху (есть такая в Каунасе), было намного тяжелее: там литовские полицаи вставляли евреям шланг в задний проход, пускали под напором воду и ждали, когда у тех разорвется желудок!
Так что нашей Дворе-Лее, считай, повезло.

Девятый форт расположен в очень красивом месте. Перед фортом - красивая абстракная композиция - тоже памятник. Очень приятно смотреть.

А вокруг - целое поле высокой сочной шелковой и такой живой, ласковой травы. Она блестит и переливается на солнце.
Здесь - расстреливали.

А вот в тюрьме темно, сыро и нары в два этажа.
Боже, как же им удавалось выпускать стенную газету на идиш!?.
Оказывается, нацисты организовали группу из молодых, чтобы снимать одежду с убитых. Вот эти-то молодые потом бежали - это был единственный побег за все время**.
Экскурсовод-литовец провел туристов к следующему стенду.
- Здесь, вы видите, расстреливали не только советских людей, но и людей из Египта. Вот паспорта этих людей.
- Интересно, думает Люба, почему их лица так похожи на знакомые ей лица дяди Мони и тети Баси. Неужели слово =еврей= уже не произносимо?

А когда уходили из этого мрачного места, снова шли мимо травы, такой манящей, такой притягивающей!
И Люба вошла в нее, как в море.
- Полякова, куда ты? Возвращайся сейчас же! Мы уходим.

Но Люба села посреди зеленой травы, обняла руками колени и закрыла глаза.

- Деточка, что с тобой? - спросила руководитель  группы Людмила Ивановна. - Мы тебя ждем!
- Здесь моя тетя, - ответила Люба. И я хочу поговорить с ней.
- Так ты ... А сразу и не скажешь ...
- А что ... это очень плохо?
- Ну, что ты, хорошая моя. Просто твои родители тебя неправильно воспитывают. Мы не должны вспоминать то, что нам мешает. Зачем тебе эти страсти? Тебе нужно жить дальше: поступать в институт, вступать в партию, выйти замуж за гоя, чтобы дети твои не страдали ...
Вот я - Людмила Ивановна! Ничего, что нос не такой правильной формы (может, мама - грузинка), а то, что картавлю - так это тоже ничего не значит. Так и ты, детка, иди вперед, к нормальной жизни. И тогда будет все хорошо. Ты все поняла?
- Да ...
- Ну, идем!
- Хорошо. Я сейчас догоню вас. Пожалуйста! ...

Люба еще пару минут сидела среди душистой шелковой травы. Она вдыхала аромат разнотравья и теплый воздух нагретой земли.

- Двора-Лея ... Двора-Лея, ты слышишь меня? ... Я с тобой.  Я помню тебя...
 
Потом она поднялась с земли и присоединилась к группе туристов.  


*Примечания от редактора:
Захватив 24 июня 1941 Каунас, гитлеровцы создали на территории Девятого форта  лагерь смерти.  28-29 октября 1941 они  расстреляли 12 тыс. человек, за 2 дня ноября - 22 тыс., в январе 1943-5 тыс. С конца 1943, боясь разоблачения, гитлеровцы заставляли заключённых раскапывать рвы и сжигать зарытые там трупы. 25 декабря 1943 совершили героический побег 64 заключённых. За 1941-44  в Девятом форте уничтожено не менее 80 тыс. Человек.  В память погибших в Девятом форте открыт музей (1959)..: Кондратас З., IX форт, [пер. с литов.], Вильнюс, 1961; Капланас О., Девятый форт обвиняет, (пер. с литов.), Вильнюс, 1962.
**Примечание от редактора: ти языках
Именно из 9 форта бежали 64 заключенных, из которых лишь нескольким удалось скрыться и выжить. Побег был тем более неожиданным, что до сих пор ни одному узнику форта не удавалось бежать. Нечеловеческими усилиями был подготовлен путь к свободе: заключенный, сказываясь больным, оставался в камере, затем пролезал через отверстие, где был подпилен один из прутиков в решетке, пробирался по лестнице на другой этаж, где стояли огромные железные двери, ведущие на свободу. И каждый день он просверливал отверстия в этой двери, стоя одним коленом на бетонном полу. Все было готово к побегу перед Новым годом. Заключенные устроили для охранников праздничный концерт, за что им позволили утром подольше поспать. Так появилось время для побега. Часть беглецов скрылись в лесу, часть побежала в Каунасское гетто, где немцам и в голову не пришло их искать. Именно этим узникам и удалось выжить. Эту историю  рассказала Яарит Глезер , родители которой пережили эту трагедию, пройдя все круги ада. Заключенный, сверливший отверстия в железной двери для побега из Девятого форта, был ее отцом (см. В следующем выпуске  нашей газеты стихотворение Яарит Глезер =Слово надежды=.)






Add Comment:
* required fiels